Елена Маркосян: Государственный переворот телохранителей Украины

Первое столкновение силовых структур вокруг генпрокуратуры окончилось тем, что заместитель секретаря РНБОУ Турчинов констатировал факт нарушения Закона со стороны нового руководителя Госохраны Галетея, который, не дожидаясь обнародования Указа Президента об увольнении Генпрокурора, прибыл в здание Генпрокуратуры и попытался закрыть Прокурору доступ в его кабинет.

Действия Галетея понятны – правовое мышление силовиков искажено спецификой их работы. Им можно то, что для большинства запрещено (подслушивать, следить, применять силу, в случае необходимости убивать). И вступая в политическую игру, силовики действуют адекватно своим представлениям о том, что можно, а чего нельзя. В результате нунчаки становятся орудием революции, а телохранители начинают играть все большую роль в эскалации противостояния силовых структур. И это неудивительно, если вспомнить, кем был майор Мельниченко и некоторые другие полковники и генералы, так или иначе «засветившиеся» на всех этапах развития системного политического кризиса в Украине.

Впервые кризис проявил себя в 2000 году. Власть ответила на него очень жестко, поставив под контроль СМИ. Уничтожив симптомы, она загнала болезнь вглубь и спровоцировала резкую активизацию приватизации политических партий крупным и сверхкрупным бизнесом. Оранжевая революция 2004 года, освободив СМИ из-под контроля исполнительной власти, не только не смогла изменить природу власти, а, скорее, наоборот, - активизировала приватизацию политикума на региональном уровне, что запустило процесс хронического обострения политического противостояния.

Политический кризис в Украине носит системный характер. Основой его стала приватизация политикума несколькими финансово-промышленными группами. Ввиду того, что приватизация шла параллельно с установлением контроля над СМИ, сформировалась ситуация, при которой возможности выхода из кризиса ограничены. Общество не может устранить источники его развития и реально повлиять на причины его возникновения, а власть не хочет их устранять. Поэтому и революция масс, и государственный переворот могут привести Украину к потере государственности, потому что свобода действий силовых структур требует уничтожения зоны легитимности деятельности всех институтов государства, как такового. Уже на этом этапе обострения не работает Конституция, парализованы Суды и легитимность полномочий всех субъектов государственной политики сомнительна и может толковаться двусмысленно.

Сегодня системный политический кризис имеет два источника существования и развития.
Первый - снижение до критической отметки представительской природы законодательного органа власти. Парламент перестал отражать структуру общества в плане представительности групп с общими социально-политическими интересами. Если в 2002 году уровень представительства парламента был в границах - 60-75%, то сегодня из 35 миллионов избирателей только чуть больше 19 миллионов имеют своих представителей. И в структуре этих 19 миллионов большинство тех, кто является основным потребителем социальных гарантий или своим трудом обслуживает процесс создания прибавочного продукта, к распределению которого не имеет никакого отношения.

Парламентские политические партии так же перестали быть представительными, потому что государство самоустранилось от влияния на развитие института многопартийности. Партии не несут никакой ответственности перед обществом за невыполнение своих обещаний и перед Законом за нарушение норм и правил внутрипартийной демократии.

В такой ситуации, институт Президента мог бы играть стабилизирующую роль, если бы рейтинг доверия к нему был выше 40 - 45%. Но накануне подписания первого Указа о роспуске Парламента рейтинг Виктора Ющенко колебался в границах 10%, поэтому именно Секретариат Президента стал основным дестабилизирующим фактором во всех происходящих процессах. Критиковать Ющенко за неконституционные Указы легко, но стоит ли ругать хирурга за вскрытие гнойного нарыва? Скорее, не стоит. Однако нужно понимать, что единственная задача, которую можно было решить с помощью такой эскалации конфликта, уже решена – обе стороны согласились провести досрочные выборы. Никаких других задач этот конфликт решить не сможет. Скорее, наоборот, с каждым днем он будет создавать все более сложные проблемы, потому что в игру вступили силовые структуры, методы действий которых лежат вне зоны публичной легитимности.

Вторым источником развития кризиса является замена идеологической составляющей в политической конкуренции бизнес - менеджментом. Эта замена вполне естественная, учитывая природу приватизированного политикума, в котором бизнес вытеснил политику за ненадобностью в решении своих проблем. Партии, ставшие, по сути, бизнес - проектами, конкурируют между собой по всем законам рынка. В борьбе за потребителя они соревнуются как компании по продаже авто или прокладок. Рекламные ролики, бигборды, пиар-публикации в СМИ, обещания удовольствия от их избрания (кредиты), гарантии так называемой честности и преданности (страховка), борьба против конкурентов по правилам шоу-бизнеса (с созданием и муссированием всяческих сценариев интриг и мифов о первых лицах структур).

Бизнес-менеджмент, вытеснивший политику, не может формировать социально-гуманитарные цели и смыслы развития нации, потому что целью бизнеса является прибыль материальная. Задачи повышения уровня жизни общества важны, но стремительные темпы трансформации ментальности нации не могут быть удовлетворены только материальными аспектами. Поэтому отношение к власти остается крайне негативным, несмотря на то, что свои материальные обязательства она выполняет. Отсутствие гуманитарно-культурных проектов развития естественным образом заполняется проектами украинизации, носящими явно выраженный националистический характер, но при этом не имеющими перспективного смыслового содержания, способного объединять нацию в патриотизме, не разъединяя ее в культуре. Ни одна парламентская политическая партия в предвыборной кампании 2006 года не поставила вопрос о концепции гуманитарного и культурного развития Украины.

Системность политического кризиса определяет и пути выхода из него. Он не может быть устранен договоренностью первых персон политикума. Они могут договориться только о путях и технологиях решения локальных задач. Если эти задачи будут из «обоймы» глобальной стратегии устранения источников развития кризиса, они будут снижать напряжение. Если нет, то кратковременные рецидивы будут приводить к еще более тяжелым последствиям.

Для того, чтобы кризис утратил источники своего развития необходимо решить две задачи - повысить уровень представительства парламента и создать условия для идеологизации политической конкуренции. Нравится это кому-то или нет, понимают это политики или нет, неважно. Но без выполнения этих условий стабилизация ситуации невозможна. Кризис будет расползаться на уровень региональной политики, и сопровождаться хроническими конфликтными вспышками. Какими они будут – не хочу угадывать. Пока дело ограничивается гуманитарными проектами межгосударственного уровня и финансовыми потерями для очень крупного бизнеса.

Так в Украине в этом году ЕС не будет проводить мероприятия в рамках проекта «Неделя Европы в Украине». Отказ европейских гуманитарных организаций от проведения этого мероприятия вызвано теми же факторами, что и потери наших крупных бизнесменов на фондовых биржах. Палатки на Майданах к этому никакого отношения не имеют. Главная причина гуманитарных и финансовых потерь – правовой коллапс. Статус государства, в котором перестала работать Конституция и Судебная система, не позволяет Украине рассчитывать на продуктивные коммерческие и культурные контакты. Все, на что мы можем рассчитывать – это на быстрые и незначительные кредитные линии и приезд эпатажных эстрадных звезд (артбригад в горячие точки планеты).

Одним из инструментов повышения уровня представительства законодательной власти является отмена или снижение всех барьеров (и проходного и имущественного) в парламент. Причем, понижение барьера до 1% или 2% более опасно, чем его полная отмена, потому что любой барьер запускает рыночные схемы приватизации политикума, которые будут стимулировать создание новых партий, но не смогут обеспечить идеологизацию конкуренции.

К негативам отмены избирательных барьеров относят возможное резкое увеличение количества партий. Но на самом деле в этом нет ничего плохого. Особенно на этом этапе. Во-первых, потому что в Украине сегодня отсутствует центр конструирования политикума, который ранее находился в руках Президента Леонида Кучмы. На ул. Банковой формировались мажоритарные списки и стимулировались процессы по формированию пропорциональных списков. Сегодня таких возможностей нет ни у Президента, ни у Кабмина. Это один из позитивов конституционной реформы, которую все ругают. И пока Кабмин не вошел в силу и не перебрал на себя функции конструктора политикума, есть возможность предоставить право обществу выполнить эту функцию.

Во-вторых, позитивов от отмены барьера намного больше, чем негативов. При отсутствии барьеров отпадает необходимость в предварительном подсчете голосов, а функции избирательных комиссий сводятся к сортировке бюллетеней и подсчету общего количества людей, принявших участие в голосовании – т.е. к тому, что легко проконтролировать наблюдателям и автоматизировать.

В третьих, практическая реализация выборов без ограничительных барьеров сформирует потребность в изменении правил ведения предвыборной агитации и уравнении в правах партий, имеющих и не имеющих финансирование со стороны крупного и сверхкрупного бизнеса. А, главное, сделает неизбежным переход к автоматизированным формам голосования, в которых избирателю не нужно будет крестики и галочки рисовать напротив партии, за которую он голосует. Достаточно будет просто указать в карточке для голосования номер партии (и ее кандидата в принципе с открытыми списками) и продублировать его собственноручным написанием номера прописью.

Второе направление в повышении уровня представительства законодательного органа - это реформирование института многопартийности. Оно потребует запретов на индивидуальное членство в политических блоках и «пожизненное» лидерство в руководстве партий и блоков, включит механизмы внутрипартийной демократии при выработке и принятии не только программ и текущих решений (как стратегического, так и тактического характера), а и выбора методов действий. Государству придется либо отказаться от материальных критериев в оценке жизнеспособности политических партий, либо выработать протекционистские меры, способствующие демонополизации политикума.

Пока, к сожалению, пути выхода из системного политического кризиса не стали темой широкой публичной дискуссии. Все разговоры идут вокруг даты новых выборов по старым правилам. В принципе на это можно пойти, чтобы остановить втягивание в конфликт силовых структур. Однако, по-настоящему, их остановить уже невозможно, потому что в отсутствие серьезной дискуссии об их роли в происходящем сценарии построения путинской Украины под американским флагом устраивает власть больше, чем сценарий восстановления народовластия.