Яков Гольденберг: Вспомним Ельцина

Геологические эпохи длятся долго. Эпохи цивилизационные- короче, сроки эпох политических бывают разные.

„Ленинское-сталинское слово - воздушно-океанская подкова" придавила народ на 70 лет, переходная эпоха Горбачева длилась всего 6 лет. Эпоха Ельцина- 8. Но в эпоху может уложиться очень много событий.

Буквально сразу после смерти Ельцина очень многих охватило желание высказаться. Думаю, что, кроме некрологов и панегириков, все остальное - через 40 дней. Многие вещи становятся понятными гораздо позже, через много лет. Но сейчас было столько всего, от панегириков до дикой ненависти, причем коммунисты в Думе в день похорон Ельцина не только не встали, но и изъявили желание вбить в его могилу осиновый кол. Украинские маргиналы ушли недалеко. Такова цена их заигрыванию с христианством, впрочем, как и всей политике.

Считаю возможным высказаться как демократ „со стажем". Мне представляется, что Ельцин оказался в состоянии совершить „скрипучий поворот руля" (правда, отчасти подготовленный антиподом и конкурентом, но близким по осознанию необходимости перемен Горбачевым) покруче, нежели петровский. Сам Ельцин круче и несравненно лучше Петра, хоть и не помазанник, что с точки зрения морали 18-го ст., что 21-го. Он тоже народный богатырь, его веселие известно какое, оба не всегда предсказуемы, хотя Ельцин куда добрее и человечнее; Петр прорубился туда, куда и иначе мог войти, модернизировал армию и отчасти страну (мешала инерция, а помогал реформатор Феофан Прокопович из России Малой), а Ельцину выпало перевести Россию от тоталитаризма к демократии, от государственного капитализма к частному.

В конце 80-х я довольно часто бывал в командировках в Москве. Все так же работали министерства, утверждающие отраслевые проекты, документацию, аппаратуру. Все так же стояла мощная центральная власть. Действовал госзаказ, работали договора, выполнялись планы, хотя военка уже начала тормозить. Начиналась так называемая перестройка. Из боковой двери дома „Известий" грузно выходил Бовин, а в окнах висели карикатуры несколько смелее „Прозектора перестройки" (как я его тогда называл). Появился персонаж по фамилии Ельцин, на которого возлагались большие надежды, чем на Горбачева. Позже, после крылатого высказывания Лигачева „Борис, ты не прав", появилось полно значков с зачеркнутым „не". Где-то и сейчас у меня есть такой. В Украине демократией пахло чуть. За участие в новых демократических структурах громогласно исключили из „той" партии трех человек. Другие уходили сами, зачинались новые партии. Но и Рух организовывался для „содействия перестройке", чем и не подошел будущим либералам, и не только этим.

Создание демократической Межрегиональной депутатской группы, лидерство Ельцина - формальное и неформальное, взятие власти в России, перетекание руководителей и спецов из центрального кабмина в российский,- все шло довольно быстро. Демократическое общение и взаимопонимание прибалтийских либерально-патриотических коммунистов, московских и уральских интеллектуалов, в первую очередь Сахарова, единичных представителей Украины с активным реформатором, недавно еще коммунистом, было делом абсолютно новым.

Ельцин на танке - это было победительно и намного круче, чем Ленин на мифологическом броневике. Именно эта победа дала реальную независимость Украине, и не только ей. Запрет компартии- единственное правильное начало для настоящих реформ,- было осуществлено спокойно и с улыбкой. Правда, истинных люстраций так и не было, а дальнейшие решения по воссозданию КПРФ, в том числе и судебные, отразились и на ситуации с этим вопросом в Украине.

Разгон парламента в 93-м- драматическая параллель, простирающаяся в наше время. Продолжение курса на реформы требовало жестких мер. Против президента объединились коммунисты, ксенофобы Макашова, псевдодемократы. Недостатки законодательства президентской республики подрывали ее основы. Нужно было или корректировать законы, или двигаться к другому типу управления (парламентскому, например), это было нереальным, особенно последнее. Президенту нужно было действовать.

На следующий день после его победы именно мы вдвоем с Володей Тимониным организовали митинг на площади Независимости в Киеве. Я говорил тогда, что демократия в России победила, но нам в Украине нужно учитывать как положительный опыт России, так и отрицательный, чтобы избежать жертв.

При Ельцине начал формироваться олигархический капитализм. Иначе и быть не могло- такие большие были объекты приватизации, и мало времени было отведено на реформы, что крупные „хозяева" были как бы назначены. Новорожденная семибанкирщина не играла президентом, но многие решения принимались с ее подачи.

Начатые еще во время Горбачева конфликты „расцвели" на просторах СНГ. Внутри России это была Чечня. В развязывании первой войны вина Ельцина велика. Безусловно, он мог оказать уважение Дудаеву, осыпать почестями, и это было бы лучшее решение. Ельцин получил бы самую верную маленькую республику с максимумом полномочий и без ухода в фундаментализм. Есть его заслуга в окончании войны. Но в огромной стране осталось ощущение поражения.

Эпоха его закончилась, Россия перешла в другое качество. Демократия стала управляемой, СМИ- карманными, а преемник Ельцина - почти диктатором. Андрей Илларионов считает, что Ельцин почувствовал наступавшую реакцию и воспринял ее болезненно - как предательство по отношению к России. Пришло осознание совершенной ошибки. Все, созданное им ради российской свободы планомерно и методично уничтожалось. Илларионов даже сказал, смерть Ельцина - это его уход в знак протеста, несогласия и неприятия того, что сегодня происходит в России. В прошлогоднем интервью, которое Ельцин дал накануне своего 75-летия, он сказал, что "независимое от государства телевидение - это основа гражданского общества. Придется переболеть, потерпеть, помучиться, но независимые средства массовой информации мы обязаны сохранить. Поэтому ни в один суд против СМИ я не обратился, ни одного звонка, ни одной просьбы от меня ни один руководитель канала или печатного СМИ не получил. Свободные средства массовой информации - это одна из основ свободной цивилизованной страны. Это завоевание, за которое можно и нужно драться и которое стоит многих жертв".

Бессменный лидер Демсоюза В. Новодворская не была симпатиком Ельцина. Критиковала его с демократических позиций. Правых. Либеральных. Ей ничего за это не было, как и Шендеровичу за „Куклы". Но что она сказала сейчас, по прошествии лет: „Мы... не знали, какого рода связь существует между нами... Но вот он умер (слава Богу, не как Александр Освободитель, разорванный чуть ли не на куски верноподданнической бомбой; и не казнен, как Имре Надь: ведь Руцкой, Хасбулатов и Ко готовили ему именно такой финал), и мы поняли сквозь слезы: партнеров так не оплакивают. Это было не партнерство, это была любовь... Получив огромную власть, великодушным жестом делегировал ее народу, который тут же употребил ее во зло. Это были не просто реформы, это было волшебство... Представьте себе тугую пращу, двигающую народы и континенты. К тому же он распустил этот проклятый Рейх, СССР, империю Зла. Он творил мир, как Бог: из хаоса, из советского пепла и шлака, из отбросов... Он пришел дать нам волю, Путин же пришел ее отнять. За ненадобностью. Народ попросил Путина избавить его от бремени свободы... Плачьте, демократы, такого в нашей жизни уже не будет. Былины - это не каждый день случается". Эффектно, лапидарно сказано, как часто у Новодворской. Ощущения наши схожи.

Я внимательно и смущенно смотрел, как прощалась Наина с Борисом. Это Любовь.

История еще расскажет об эпохе Ельцина.