Александр Копелиович: О духе законов

Меня не смущает, что название статьи повторяет название классического труда Ш.Л. Монтескье. Потому что именно сегодня рассуждения о духе и букве правовых актов вновь и вновь используют для построения лживых юридических конструкций. Недавно вице-премьер Д. Табачник знатно поиздевался над высказываниями других знатоков права о духе Конституции. Что это, мол, за дух такой и кто его будет тракто-вать?

Соображения его выглядели убедительными, он вообще умеет говорить убеди-тельно. Действительно, противопоставляя дух букве, мы становимся на очень шаткую основу. Но что же делать, если честный анализ букв совсем выбивает почву из под ног? Да признайте же, наконец, сторонники Указа Президента о роспуске Парламента (к которым принадлежу и я), что Указ действительно противоречит статье 90 Консти-туции. И противоречие это достаточно серьезное, поскольку в статье этой перечисле-ны все основания для роспуска, а она в Указе совсем не упомянута. (Другое дело, что можно было использовать и ее, думаю, что это недоработка юристов из президентской команды.) Но как же быть со ст. 102, определяющей Президента гарантом соблюдения Конституции? Как же он будет ее защищать, когда Верховная Рада допускает явные ее нарушения (статей 5, 6, 81, 83), но нарушения эти нелегко подвести под формулировки ст. 90? И все другие конституционные способы воздействия исчерпаны.

Признаем возможность ситуаций, при которых буквальное следование правовым актам невозможно из-за противоречий между различными положениями этих актов. При всем уважении к законности было бы тупым догматизмом считать, что даже при нормальном положении с нею какие-то правовые документы могут предусмотреть и предусмотреть непротиворечиво все возможные жизненные ситуации. Что же гово-рить о нашей "законности", в которой законы принимают, не обращая внимания на уже существующие, принимают в обстановке суеты, выкриков с места представителей противоположных интересов в парламенте. (Одна из причин предпочтения мною пре-зидентской формы демократии: законодательная инициатива кабинета Президента способна формировать более цельное законодательство.) Не поддавайтесь зомбирова-нию юридическими лжецами, внимательно прочтите Конституцию сами, увидите множество прегрешений перед элементарной логикой. И после этого Вы будете верить тем, кто говорит о точном следовании Конституции?

Временами, особенно при вышеописанном состоянии законности, от политиков требуется политическое, гражданское мужество. Чтобы, опираясь на свое понимание духа законов и интересов нации, найти выход из правовых тупиков. К духу законов демократического государства большее отношение имеют разделы правовых актов об общих принципах, на которых построен документ. У юристов нашей (советской и постсоветской) формации отношение к этим частям несерьезное. Один знакомый вы-сокопоставленный юрист-теоретик спросил у меня, имею ли серьезные юридические козыри в моей тяжбе с горсоветом? Я сказал об основополагающих положениях Зако-на о местном самоуправлении. Он махнул рукой и сказал красноречивое: это все ля-ля. "Серьезные" юристы берут в расчет только совсем конкретные статьи (которые, прав-да, насилуют, как хотят). Разумеется, у таких правовиков отношение к рассуждениям о духе законов именно то, которое продемонстрировал Д. Табачник.
Скажете, правовой нигилизм проповедую? Нет, истинное уважение к праву.