Яків Гольденберг: Ще раз про стару діатрібу

Вся жизнь - борьба. В конце 60-х мой дипломник, прилично постарше меня – юнца после техникума, дополнял это общее для марксистов место так: "…до обеда – с голодом, а после обеда – со сном". Тогда социалистическое народное хозяйство боролось с окружающей средой, сливая "лишний" бензин куда попало, а сейчас граждане сами борются с ней, ожесточенно забрасывая ее тарой и отходами. Борьба граждан между собой стала открытой и более жесткой, особенно тех, кто сподобился за годы дикого капитализма приписать к своим счетам вожделенные нолики. В странах либеральной демократии эта борьба, чаще называемая цивилизованной конкуренцией, находится в рамках закона и политкорректности, поэтому известное выражение, с превеликим удовольствием подхваченное сонмом антилибералов, "война всех против всех" там никого не пугает. У нас же эта борьба и нелиберальна, и недемократична.

Во время перехода к капитализму монополистическому в целях оболванивания народа у нас происходит реставрация показного "совка".

Кстати, более, чем через два года после безыменного упоминания о самом самодовольном из отставных министров иностранных дел ^*, он все же снова стал министром, как и многие другие люди, ассоциирующиеся с прошлым. За это время его любимое слово „диатриба" усвоил, видимо, не только Толик Матвиенко, но и посетители нашего сайта. Увы, развернутая в старой статье диатриба ныне более чем актуальна. Сейчас мы имеем дело с наступлением махровой реакции, в составе которой уживаются витренки и морозы, симоненки и волги, януковичи и разные, как унизительно сейчас говорят о депутатах парламента, тушки.

И, увы, к глубочайшему сожалению, в этом наступлении участвует не так давно избранный патриарх церкви, молитвенным образом связанной с УПЦ. Как он считает, не только молитвенным. Если так, пусть переезжает вместе с кафедрой на историческое место. Может, и мирская политика его изменится. И мирское в ней будет только то, что обращено к каждому из верующих, но не к власти. Но это отдельная большая тема, не касающаяся значительного количества читателей.

Вынужден снова упоминать о бывшей улице Январского восстания в Киеве (теперь все-таки Мазепы), и ряде других, как зеркале посткучмовской контреволюции.

Опять стараниями одиозного г-на Корнилова (который как-то приблудился даже к нашей конференции по вопросам конституционализма, но через короткое время молча исчез, потому что никакой не было возможности пропиариться) и других личностей, а теперь, увы, и владыки Кирилла, название этой киевской улицы обсуждается в нашей стране и разном зарубежье.

Хотя контрреволюционеры пока не осмелились в государственном масштабе поднять вопрос о возвращении коммунистической истории, но уже дружно прокламировали пожелание Кирилла "убрать" Мазепу подальше от Лавры. Памятник Мазепе вроде бы заказывал Ющенко, но "январская" пушечка все еще стоит на пьедестале бывшего памятника все тем же Искре и Кочубею.

Квалифицированная комиссия не рекомендовала идти навстречу неким неофициальным просьбам "урезать" улицу Мазепы, тем более несколько лет назад эти же депутаты проголосовали "за Мазепу" решительным большинством (71 из 96 при одном против), но депутаты срочно изменили мнение, и теперь уже незначительным большинством все же объявили приличный отрезок улицы, приходящий к Лавре, Лаврской улицей. Уж лучше бы Никольской, но намного раньше, о чем мы тогда говорили.

Прогнулись, лизнули, ну и что… Историю-то им не изменить. Давно известно, что анафематствование Мазепы было чисто политическим актом. Болтовня недоумков на киселевской "свободе" на эту тему вообще не стоит упоминания их фамилий. Более религиозного тогда не было деятеля, строителя церквей и академий. Более антицерковного не было царя, чем Петр. Не буду рассказывать о том, как когда-то вроде бы снималась эта анафема. Современная попытка Ющенко инспирировать снятие анафемы была действием, открыто умаляющим достоинство высшего чиновника. Президенту, мирянину, уговаривать дальних последователей тех, кто вынужденно принимал неканоническое, но все же ответственное, внутреннее, собственное решение, смешно и стыдно. И зачем? Никто не хлопочет о графе Толстом, который имел свое понятие о религии.

Мазепа задолго до побед антикучмистов, выпавших из кучминского гнезда, и победы посткучмистов, есть один из официальных символов страны и изображен на десятигривневой купюре. Что-то не слышно пока о предложениях о создании новых образцов купюр. Разве кто-то из подхалимов предложит на купюрах всех номиналов изобразить импозантного блатного с массивной золотой цепью на шее.

Теперь о том, что не было сделано почти за 20 лет. Напоминаю еще и еще раз законопослушным гражданам: есть давнее постановление Верховной Рады Украины о тоталитарных символах, закон о географических названиях, закон о голодоморе, решение суда о признании преступниками Сталина и подручных. Убрали недавно с пьедестала некоторых местных активистов самогеноцида. Наконец-то! Столько лет думали!
Но и сейчас в огромном большинстве городов и сел стоят истуканы в кепках. Попадаются и с двумя. В Киеве истукану молодые варвары отбили нос, а коммунисты отреставрировали. На днях, проезжая через Прилуки, увидел неприлично большого для этого города, вновь позолоченного рыжего. Касательно установки истукана Сталина перед одним из обкомов КПУ вообще нечего говорить. И варвары, и комми, скорее всего, не дремлют. Но кто задремлет раньше – это вопрос.

До сего дня святые горы и одноименную лавру попирает меловой Артем, и выступлений церкви по этому поводу не замечено, как и выступлений Кирилла по поводу мавзолея и кладбища на Красной площади Москвы. А ведь он еще не переехал в Киев, и мог бы постоять за веру против богоборцев и их последователей в своей стране.
Касательно такого медленного и осторожного переименования улиц в Киеве вообще наблюдается длительный саботаж, а в последнее время - и прямые диверсии. Все это – нарушения закона, за которые не отвечает никто.

Прошел я к вокзалу по бывшей Коминтерна, ныне Петлюры. Номера на нескольких домах есть, а название просто закрашено! Вот такая борьба…

Поколения "победителей" не понимают, что они в некотором роде и его наследники, а также наследники нашей общей истории, но продолжают элементарно ненавидеть его. Очевидно, что если они ненавидят персонажей истории своей страны, представлявших ее официально, не участвовавших в голодоморах и репрессиях, то выходит, что они ненавидят эту страну. На иных домах – старое название, и только на здании Сведбанка (как не поверить дурке про шведский социализм!) гордо реет имя социалиста времен нашей первой республики. Естественно, у либерала нет особого пиетета к этому персонажу. Но закон, хоть и местный, выполнять надо.

Говорят, что название улицы Мазепы тоже закрашивали кадры типа бесноватого одессита Каурова.

"Теоретически" Артема стала Сечевых Стрельцов, Горького стала Антоновича, Урицкого стала Лыпкивского, Красноармейская – Большой Васильковской, 40 лет Октября - Голосеевским проспектом. Никто этих решений не отменял, но и не выполнял.

Борьба вокруг персоналий продолжается. Улица Алексея Береста вроде уже есть, но в Сумах, площадь Сергея Бондарчука предполагается на месте площади Красной Пресни. Вроде бы решен вопрос о переименовании улицы крейсера "Аврора" на Дмытра Луценко. Будет улица Ивана Багряного в Дарнице. Хочу видеть, когда улица ВоровскОго (как говорил один старый одессит) получит старое название Бульварно-Кудрявская. Дружественные поляки в лице посла не против и советуют также поменять название улицы Ванды Василевской на Ежи Гедройца. Либералы "за", а мэрия тормозит. Идет борьба вокруг переименования улицы Чапаева на Вячеслава Липинского.

Напомню также, что в Киеве есть огромное количество совершенно безликих и бестолковых названий, которые поменять легко. Но и теперь еще мало улиц многих известных киевлян и некиевлян - украинцев разных национальностей,– деятелей культуры и науки, политиков, в конце концов. Нет улиц имени демократов других стран, которые поддерживали нашу свободу. Можно сказать "навскидку", что нет улиц Ивана Огиенко, Валерия Марченко, Виктора Некрасова, Аллы Горской, Михаила Вериковского, Костя Герасименко, Юрия Огульчанского, Васыля Симоненко, Соломии Крушельницкой, Евгена Коновальца, Ивана Миколайчука, Николая Гринько, Евгении Мирошниченко и многих других. Нет улицы или площади Андрея Сахарова, и это просто стыдно.

Итак, борьба продолжается, и не только всех против всех, но и групп против групп, свободы против "свобод" и несвободы. В этом невозможно не участвовать.
А наше сопротивление реакции должно учитывать и эту диатрибу.

---

^* Яків Гольденберг. Діатріба про Січневе повстання