Яків Гольденберг: Діатріба про Січневе повстання

В телеполемике один из отставных министров иностранных дел решил поразить г-на Матвиенко словом „диатриба”, очевидно, гордясь своей принадлежностью к некой супер-пуперэлите, язык которой недоступен более простому народу.

Советник „прємьєра-проффесора” был уверен в превосходстве над другой, комсомольской самоназванной элитой. Толик Матвиенко не остался в долгу и ответил что-то вроде "все равно МЫ победим". И был прав, подобно Александру Македонскому.
Я, грешным делом, не сразу вспомнил это слово. Но не было очень стыдно. Вспомнил, что сдавал около двадцати лет назад кандминимум. Термин, оказывается, более философский, нежели дипломатический. Диатриба – значит просто рассуждение. Например, "Диатриба, или рассуждение о свободе воли" (Эразм Роттердамский. Философские произведения, М., 1988).

Об "элитах" и "элитарности", возможно, будет сказано ниже, а сейчас- диатриба о киевской улице Январского восстания. Стараниями г-на Корнилова, которого, видимо, для симметрии не гнушаются приглашать популярные ныне телеведущие, название этой киевской улицы стало широко известным в нашей стране и разном зарубежье. "Институт СНГ", филиалом которого заведует этот персонаж, является одним из орудий борьбы за обновленную евразийскую империю и, естественно, против всего, что в украинской политике летает, плавает и ползает самостоятельно (кстати, такими орудиями объективно становятся и некоторые партии, которые уже более 15 лет поднимают невообразимую шумиху при каждом посягательстве на тоталитарное прошлое). На его визитке, которую крупно показало нам ТВ, российский герб (неужели это уже эмблема СНГ?). Этот господин почему-то стыдливо потрактовал этот герб как византийский церковный, но зритель-то успел заметить разницу. К тому же никакого отношения к РПЦ институт не имеет, но рьяно выполняет завет Путина, сравнившего РПЦ с ядерным щитом. Под гербом - российский флаг. Вот такое СНГ, причем в Украине.

И вот этот „деятель” , для которого Киев – это не город, не определенным образом историческая и даже сакральная святыня, а не более, чем территория противостояния, говорит, что переименовывать улицу Январского восстания в улицу Мазепы нельзя. Утверждает, как обычно, не имея никакого понятия о предмете разговора, кроме отстаивания выгодного ему, в данном случае – трактовки той страницы истории Киева, которая ему как некиевлянину и защитнику империи нравится. Утверждает, что был проведен (кем?) опрос жителей улицы, и большинство было против переименования. Нигде я не нашел сведений об этом опросе. Правда, кажется, было давнее свидетельство г-на Салия о подобном опросе с противоположным результатом. Но так ли это важно? Если есть некие ходатайства жителей улицы, района, города о каком-то переименовании (иногда даже против такового), то они неспешно должны рассматриваться квалифицированной комиссией при горсовете, а потом должно приниматься решение.

Но уже много лет у нас время необычное, переходное. И в такое время резвятся на этом поле все, кому ни лень. В борьбу вовлечены столичные организации некоторых партий и даже конфессии. Чем же руководствоваться в сложное переходное время, которое могло быть значительно короче, если бы хватило ума и решимости? Революционной необходимостью? Ответ однозначен- ответственными законными решениями, принятыми в узловые, поворотные моменты, не замутненные г-дами Корниловыми. Когда и г-да Морозы помалкивают. Именно в такое время вышло давнее постановление Верховной Рады Украины, подписанное еще г-ном Кравчуком (за что ему спасибо) о тоталитарных символах. Есть закон о географических названиях, допускающий переименование в случае возврата исторического названия. Есть закон о голодоморе, важнейшим следствием которого является признание преступным коммунистического режима. В развитие закона облгосадминистрациям направлено письмо секретариата президента с предложением составить списки названий населенных пунктов, улиц, площадей и памятников, “посвященных событиям и деятелям коммунистического режима 1917-1991 годов”. Как обычно, одни ОГА с заданием не справились, а другие - вообще отказались его выполнять. Ясно, какие.

Продолжу диатрибу о государственных решениях 16-летней давности. Партия тогда запретила собственно сама себя. Перекрашиваясь, была осторожной - вдруг все пойдет назад? Запад и отчасти Киев проявили энтузиазм. Но в огромном большинстве городов и сел остались истуканы в кепках. Утверждают, что попадаются и с двумя. Святые горы и одноименную лавру до сих пор попирает меловой истукан Артем. Проходящие каждый день мимо истуканов граждане не уверены, что то время не вернется. А ведь в неотвратимости и есть смысл избавления от тоталитарной символики. Об остановившемся времени в нашей стране писали многие иностранные и украинские авторы. А мой знакомый, мэр Вишневого под Киевом, сделал просто: повесил новые таблички с новыми и старыми названиями.

В противоположность нам, и это многое объясняет, почему мы находимся там же, откуда начинали бежать (Высоцкий бессмертен!), прибалты все делали в этом плане очень быстро. В Риге января 1990 года процесс начали, а в дружественной Литве в апреле 1991-го все названия были изменены.

Наша столичная мэрия, не знаю, надолго ли, действительно, неожиданно вновь занялась переименованиями. Как Киевсовет, так и критики его решений о переименованиях, в данном случае отвлекают народ от другого. Каждый от своего. Все же спасибо Киевсовету, что между дерибанами все-таки сподобился продолжить то, что было начато в 1991-м, но до сих пор не закончено. А толчок был получен от Президента Украины, за что отдельное спасибо ему. Квалифицированная комиссия, в которой участвовал такой знаток киевской старины, как Михаил Кальницкий, рекомендовала, а депутаты проголосовали за переименование улицы Январского восстания решительным большинством (71 из 96 при одном против).
Так вот, об Январском восстании. Какова на самом деле та история, символ которой так нравится г-ну "СНГовцу"?

Как известно, после Февральской революции в России "национальные окраины" пытались решить вопросы самостоятельности. Польша и Прибалтика готовы были к независимости. Преимущественно левая, социал-демократическая Украина имела свой орган власти, готовилась к автономии в будущей республике. Через несколько дней после петербургского октябрьского переворота на киевском Печерске, около Арсенала, начались беспорядки, организованные большевиками, но быстро подавленные властью. Верховным органом власти всеми партиями была признана Украинская Центральная Рада. Третий универсал ее от 20.11.1917 по новому стилю отразил обеспокоенность развернувшейся в Петербурге и Москве "междоусобной и кровавой борьбой" и зафиксировал создание Украинской Народной Республики, "не отделяясь от республики Российской". Скоро незаконное по сути центральное правительство большевиков, вчистую проигравших в конце 1917 года выборы в Учредительное собрание, объявило войну Украине, то есть дружественной автономии, а 16 января 1918 года во время наступления на Киев организовало за линией фронта мятеж рабочих и части солдат, известный в официальной коммунистической истории как Январское восстание. Ну что же, каждый имеет право на свою историю, сказала одна знакомая женщина, но, чем дальше события от нас по времени и чем менее убедительными для общества являются аргументы апологетов этой "их" истории, постепенно выясняется историческая истина.

22 января мятеж был подавлен, а за день до этого IV Универсалом была провозглашена независимая Украинская Народная Республика. От этой даты и исчисляется история государства Украина. Вот такое было восстание. Не масс. В его сомнительную честь названа улица, а на Арсенальной площади (ранее Героев Арсенала) перед станцией метро "Арсенальная" стоит пушечка.

Кстати, пушечка стоит на пьедестале бывшего памятника Искре и Кочубею (внуку Кочук-бея). Тем самым, которые составили три подряд доноса императору Петру на Мазепу и были казнены. Скорее всего, что они не знали определенно о намерениях гетмана предать сюзерена, просто второй из них (кум!) затаил конкретную обиду, да и хотел поживиться. Новая власть не шибко интересовалась этими мелкомасштабными предателями, ничего их именами не назвала (сохранившиеся Кочубеевская улица и одноименный переулок рядом, кажется, названы в честь одного из них) и использовала постамент, как и другие, например, как постамент памятника губернатору Бибикову был использован для памятника Щорсу.

Вопрос о переименовании улицы Январского восстания выносился на заседание Киевсовета лет десять назад и в принципе был решен, но новое название, насколько известно, принято не было. В те же времена были переименованы несколько улиц, например, Артема стала Сечевых Стрельцов, Горького стала Антоновича, Красноармейская – Большой Васильковской. Никто этих решений не отменял (Сережа Грабовский прав тут только частично), но и не выполнял. В соответствии с законом улице Январского восстания могло быть возвращено историческое название Большая Никольская в честь Никольского собора, который был уничтожен большевиками в 1935 году. Малой Никольской в это время уже не было, то улица могла стать просто Никольской. Но так как собора тоже нет, об этом не вспомнили.

Теперь о гетмане Мазепе и его отношении к моему городу и этой улице. Одним из критериев выбора названия есть непосредственное отношение исторической персоны к стране, городу, конкретному месту. Что же, к этой улице Мазепа имел самое непосредственное отношение. Он за свои средства построил Вознесенскую церковь, Успенский монастырь и стену Лавры. Я уже не говорю, что гетман- вассал Российского императора достиг многого: был образованнейшим и богатейшим человеком в Европе, стал одним из творцов украинского литературного языка. Если выходец из Украины Феофан Прокопович был духовным лидером петровской „перестройки”, то Мазепа был гарантом поддержания и развития того интеллекта, который не „уехал” в Россию.

Нет смысла говорить об анафеме гетману и одновременном поминании его памяти (да, было именно так). Нет смысла ввязываться в бесплодную войну вокруг наших символов и персон далекого прошлого, как будто это прошлое было вчера. Да, кто-то говорит о Мазепе как о предателе. Как будто от своей истории можно отказаться...

А вот, например, известный композитор Михаил Иванович Вериковский не написал оперу "Богдан Хмельницкий", считая гетмана предателем украинского народа. В то же время наш президент им восторгается. А г-н Костусев, тот самый, который в предыдущей избирательной кампании отличился лозунгом "С нами Бог и Россия" сказал буквально следующее: „Наследие Богдана Хмельницкого – наша идеологическая платформа”. Кто-то это потрактует как симптом будущей коалиции. Многим не нравится название улицы Гонты. Кое-кто выступал против сооружения памятника князю Святославу из-за преследования христиан и евреев. Кое-кому не нравится Багговут. Список можно продолжать. Я специально не говорю об истории XX века, поскольку многие считают себя личными врагами тех или иных деятелей недавнего прошлого. Но тут и сложнее, и проще: фашизм законодательно осужден, и процесс осуждения коммунизма реально начался.

В данном случае Мазепа уже давно, задолго до побед антикучмистов, выпавших из кучминского гнезда, есть один из официальных символов нашей страны и изображен на десятигривневой купюре, нравится это кому-то или нет. Отчего же тогда молчали посткучмисты – новоявленные евразийцы?
Как киевлянин и демократ, считаю, что вопросы смены названий, демонтажа памятников тоталитаризма просто неприлично перезрели, и состояние этих вопросов говорит о состоянии нашего общества и его самоназваной "элиты", которой абсолютно безразлично, мимо каких памятников ходить (ведь главное – рубить капусту, и желательно побольше и более дешевую), которой нужно еще много лет, чтобы стать подлинной элитой,- говорит больше, чем многие другие факты нашей жизни. Меньше всего нужно оглядываться на Симоненков, считающих великим украинцем Ленина. Они не покаялись и не ответили перед судом народов, подобным Нюрнбергскому. В поселках, которые входят в границы Киева, до сих пор куча топонимов в честь Ленина и членов семьи Ульяновых, Дзержинского, Артема, Буденного, Маркса. В городе до сих пор есть улицы Полупанова, Белинского (кстати, участника Январского восстания), разных –летий октября, Антонова-Овсеенко, Пика, Тельмана и т.п. Только недавно появились улицы генерала Григоренко, митрополита Лыпкивского (последняя на месте ул. Урицкого). Нет улиц Алексея Береста, Сергея Бондарчука, Вячеслава Липинского, Ивана Огиенко, Валерия Марченко, Аллы Горской, Виктора Некрасова, Дмитрия Луценко, Михаила Вериковского, Костя Герасименко и многих других. И до сих пор нет улицы или площади Андрея Сахарова, хотя мне пришлось говорить о том, что нужно назвать одну из центральных площадей его именем, еще на самом первом митинге его памяти.

Надо создать список улиц– "кандидаток" на переименование и список известных людей, подлинной элиты, которые вошли в почти двухтысячелетнюю историю города и страны с позитивной стороны, а Киевсовету – принять их к исполнению. И даже шествия верных разных конфессий (!) за и против мирских названий не должны сбивать с толку. Тогда эта диатриба – не сотрясение воздуха.